Про обучение

By | Декабрь 29, 2011

А сейчас вернемся к одной важной теме – к обучению. Я считаю, что человека можно научить делать вообще все. Можно научить стратегиям достижения целей, успешности, самореализации и вообще всему. Вообще всему.

 

Вопроса два, второй важнее первого. Первый – сколько на это уйдет времени и других невосполнимых ресурсов, второй – хочет ли этого сам студент, то есть обучаемый.

 

Начнем с первого примера. Он очень показательный с точки зрения истории и понятия гениальности.

 

Если спросить тебя, сколько гениальных композиторов ты знаешь, то с большей или меньшей вероятностью среди имен, которые ты вспомнишь, обязательно будет Вольфганг Амадей Моцарт. И дело тут скорее всего не в гениальном фильме Милоша Формана, а просто потому, что Моцарт действительно был хорош.

 

И тут нас ждет первая ошибка логики. Люди часто вешают ярлык гениальности на человека, просто потому, что…  А что? Ну как минимум, чтобы сказать «ну он гений, а я – нет». Следовательно, чего напрягаться, чтобы достичь его уровня? Все же понятно – он чертов гений, а я – так себе специалист.

 

Гениален ли Моцарт? Нет. Писал ли он гениальные произведения? Да.  У тебя взрывается мозг? Сейчас поясню.

 

Его отец, Леопольд Моцарт, был одним из ведущих музыкальных педагогов. Он воспитывал Вольфганга с пеленок, и это не преувеличение. Да, в шестнадцать лет он поставил свою первую оперу. Через тринадцать лет после начала обучения музыке. За тринадцать лет, при практике часов по восемь в день, можно ли воспитать выдающегося специалиста? Разумеется. Особенно если тебя обучает родной отец, который для тебя является непререкаемым авторитетом. Особенно если он имеет такой опыт в обучении музыке.

 

Внимательно почитай биографии выдающихся спортсменов, тебя могут ждать уникальные открытия. Чтобы не быть голословным:

 

— Отец Тайгера Вудса, самого высокооплачиваемого спортсмена в мире, бросил работу, чтобы воспитывать гольфиста с молодых лет – он сам был фанатом гольфа.

 

— Майк Тайсон с 13 лет посвящал тренировкам по боксу все свое время по руководством сначала Бобби Стюарта, потом легендарного Д`Амато. И в 18 лет начинает жечь напалмом. Да, пять лет по много часов в день.

 

— Шварценеггер пришел в бодибилдинг в 14 лет. В 19 лет он уже выступал на соревнованиях. Сколько там лет? Пять? Я думаю, что пять лет по пять часов в день в качалке в этом возрасте многих сделают крайне фигуристыми.

 

Это, разумеется, не все. Дополни сам, путем вольного поиска, эти факты биографиями Юрия Власова, Майи Плисецкой, Александра Пушкина, Федора Шаляпина, Паваротти (которого сначала не брали в вокальную школу), Брюса Ли, Савао Като, Елены Давыдовой и прочих, которых – сотни.

 

Можно сказать, что у этих людей генетика и предрасположенность. Хорошая отмазка, да.

 

Теперь немного математики. Пять лет по 360 дней в году по пять часов… девять тысяч часов.

 

Неверное, ты слышал, что мастерство начинается после десяти тысяч часов практики. Я тебя огорчу – десять тысяч часов – это только начало. Я начал понимать основы продаж и общения с людьми не восьмой год в продажах. Да, я работал на митинском рынке два дня в неделю, по выходным, часов по восемь в день. Каждые выходные.

 

А потом продолжал и продолжаю работать в этой области спустя многие годы. Мой опыт в продажах уже больше двадцати лет, если считать в годах. И я считаю, что мне есть куда расти. В соблазнении я начал копать в 1996 году. Сегодня на дворе, в момент написания этого текста, 2010 год. То есть – 14 лет.

 

Это первая часть – время. Я не говорю, что времени нужно так много – приемлемых для большинства целей результатов можно достигать за пару лет практики. Что, уже страшно? Так это одна часть.

 

Вторая, более важная – желание. Без внутреннего огня бойца, желания все свое время проводить в развитии навыков, время никакой роли не играет. Я знаю много людей, которые ходят в качалку лет по пять, с результатами, сопоставимыми с никакими. Да, они классно развили в себе навыки гипнотизировать взглядом женские задницы на тренажерах, ходить кругами и чесать языком, и все. Но мне кажется, что цель у занятий в тренажерном зале немного иная.

 

Таки вот, в чем прикол. Никакой тренер не может заставить студента работать над собой, если у бойца есть глубинное сопротивление тому, что с ним происходит. Факторов реально много, и что самое удивительно – это страх того, что у него получится. Этот феномен я вообще пытаюсь осмыслить очень много лет, и до сих пор не знаю, что с ним делать.

 

Подавляющее большинство бойцов свой потенциал реализует процентов на 10. Потом останавливается, типа, хватит, и так все окей. И через небольшое время оказывается снова на том же уровне, откуда начинает. И то, чему я учу тренеров, обычно странно звучит. Я учу отпускать их – они все равно уйдут. Просто, если ты будешь их дожимать, они уйдут озлобленными. А так есть шанс, что они могут продолжить.

 

Спроси у любого тренера – сколько человек к нему приходят начинать учиться, и сколько достигают результатов выше среднего. Обычно статистика одинаковая во всех сферах тренинговой практики,  и вопрос тут не только в тренере. Ведь если получилось – молодец ты, а если нет – виноват тренер, это наша такая вот карма.

 

О том, что без грамотного наставничества у тебя уйдут дополнительные годы на обучение, многие стараются не думать, ибо страшно. А с наставником придется работать на пределе, а это еще более страшно.

 

Вот такая вот петрушка, ребята.

 

Для закрепления цитата Последнего Императора:

 

«Железный фактор: Вы сказали, что не были одаренным спортсменом. Для ваших соперников, да и соратников по цеху, эти слова звучат, наверное, как откровение. Вы действительно считаете, что своим успехом обязаны исключительно тренировкам, упорству и силе воли, а не природному таланту?

Федор Емельяненко: Нет, не был. Действительно не был. Все, чего я добился, досталось мне большим упорством и трудом. Я считаю, что самое главное в любом парне — это не то, насколько он одарен, а то насколько он работолюбив.»

One thought on “Про обучение

  1. Георгий

    Боязнь того, что получится. Люди боятся (и я человек в какой-то степени), что если получилось тут, то дальше будет труднее (а труднее будет точно) и придет наконец епик-фейл там, за гаризонтом. То есть такая боязнь долгосрочного внезапного фейла. А эта фобия порождает опискание рук с бормотанием «зачем так долго, нудно и высоко карабкаться, если _всеравно_ упадешь. Лучше я счас _спрыгну_»
    Но это только один из кучи примеров.

    Reply

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *